Можно ли из сотни зайцев сделать слона?

74wAaq3gМониторинг эффективности вузов — один из бесчисленных шагов на пути реформы отечественного образования, беспрерывно длящейся последние двадцать пять лет. Собственно говоря, вся история постсоветского образования в России — это история его реформы. Причём все «оптимизирующие» реформы последних лет были направлены на сокращение финансирования образования. «Оптимизация» сети вузов — это сокращение финансирования, переход на двухуровневую систему подготовки: бакалавр — магистр и отказ от специалитета — сокращение финансирования (ведь целый год экономится, а магистров по сравнению с бакалаврами на семьдесят пять процентов меньше, а за два года набирается только пятьдесят процентов от ста за один год специалитета) и т.д. и т.п.

КОНЕЧНО, прямо сказать, что образование не нужно государству, никто из чиновников не решится. Приходится делать хорошую мину при плохой игре. Это и есть подлинный смысл бесконечного реформирования образования. Своего рода амортизация его уничтожения. При этом создаётся благоприятный информационный фон. За счёт сокращения вузов и срока подготовки студентов немного повышается зарплата в образовательной сфере. Говорят о сокращении числа неэффективных вузов и росте качества образования. Но что на деле? Объединённые вузы поражают неуправляемостью своей громоздкой инфраструктуры, сокращение образовательных программ приводит к выхолащиванию содержания образования, увеличение заработной платы преподавателей достигается повышением их нагрузки и полностью съедается инфляцией, а количество ставок постоянно сокращается.

Мониторинг эффективности вузов России — ключевая технология по уничтожению отечественного образования. Собственно, именно на этот инструмент и возлагается в правительстве России основная задача по сокращению числа вузов и их филиалов. Министр образования и науки РФ Д.В. Ливанов заявил: «Сокращение численности молодёжи в возрасте 17 — 30 лет и снижение нагрузки на сеть вузов позволяют проводить оптимизацию сети. Мониторинг эффективности вузов делает эту работу обоснованной — с его помощью мы решаем проблему низкого качества образования, которое предоставляют некоторые вузы и филиалы». Даже само название инструмента — мониторинг эффективности — вызывает большие сомнения и недоумения. Что такое «эффективный вуз»? Существует ли сегодня научно обоснованное определение этого понятия? Боюсь, что мониторинг эффективности не опирается на это определение, а остаётся в сфере чистой практики.

Ещё одна важнейшая проблема — определение пороговых значений критериев эффективности. Оно происходило по-разному: то оказывалось какой-то взятой с потолка твёрдой цифрой, то представляло собой медиану на фоне совокупных достижений вузов той или иной сферы или той или иной региональной общности. Медиана не хуже и не лучше твёрдой цифры, ибо она, с одной стороны, оказывается результатом средней температуры по больнице, а с другой — обрекает половину вузов, та или иная деятельность которых обязательно окажется ниже медианы, на неэффективность. Региональное ранжирование, или расчёт эффективности вузов с той или иной спецификой (творческие, медицинские и т.п.), не спасает, поскольку реальная роль вуза определяется не его положением в системе ему подобных, а тем значением, которое он имеет для социально-экономического развития территории, на которой он расположен. Для отдалённого провинциального вуза, расположенного в какой-нибудь депрессивной местности, сравнение даже с вузами локальной столицы будет невыгодным, но его закрытие или превращение в филиал приведёт к катастрофическим последствиям для экономики территории и сохранения населения.

Критерии эффективности меняются, но пока что все они — только повод для упрёков наших чиновников в вопиющей некомпетентности. А поскольку заподозрить столь уважаемых людей в столь грустном качестве не позволяют правила хорошего тона, приходится делать вывод, что подобная идеология — сознательный ход, преследующий вполне определённые цели: сделать работу по сокращению вузов «обоснованной». Почему эффективность вуза зависит от среднего балла ЕГЭ выпускника школы, поступившего в тот или иной вуз? Средний балл ЕГЭ — это результат работы школы, у которой свои проблемы, своя история (не являющаяся предметом настоящей статьи), но упрекнуть которую даже мимоходом нельзя, ибо совесть не позволяет упрекать людей, ведущих полунищее существование, в том, что они недорабатывают. Демографический кризис последних лет вкупе с порождённой тем же ЕГЭ возможностью уехать из депрессивных регионов в более престижные у всех тех, кто имеет финансовые или интеллектуальные основания для этого, усугубляют эту проблему, расплачиваться за негативное разрешение которой приходится вузам.

Почему эффективность вуза зависит от процента трудоустроенных выпускников? Ведь трудоустройство есть результат социально-экономического развития территории. А если производство полностью уничтожено, если работать негде, а в университете сохранились мощные научные школы, которые продолжают привлекать внимание абитуриентов и заставляют их поступать в вуз? Почему нужно уничтожить и эти школы, ведь они создавались даже дольше, чем само производство, для которого их организовывали? Подготовка профессора длится около двадцати лет, а чтобы возникла научная школа, требуется минимум пятьдесят лет. Конъюнктура изменчива, а научная традиция существует только тогда, когда есть условия для её стабильной поддержки.

Почему эффективность вуза зависит от процента иностранных студентов, обучающихся в нём? Ведь иностранцы не поедут в полуразрушенный город, в котором опасно находиться, потому что зимой можно сломать ногу, подвергнуться риску ограбления, получить лечение, от которого придётся затем лечиться ещё дольше, чем от первоначального заболевания? Как могут вузы, в которых идёт подготовка специалистов для закрытого производства, связанного с реализацией двойных технологий, привлекать к себе иностранцев, если они будут лишены полноценных условий подготовки, если их не допустят даже к местам практики?

Почему эффективность вуза зависит от объёма площадей, на которых обучаются студенты? Почему эффективность вуза зависит от уровня заработной платы его сотрудников? Ведь вуз является государственным учреждением, и его финансирование — прямая конституционная обязанность государства. Именно государство должно определить уровень заработной платы и построить необходимое количество зданий и сооружений для реализации эффективного учебного и научно-образовательного процесса. В ситуации постоянного недофинансирования со стороны государства требование повысить уровень заработной платы сотрудникам выглядит просто издевательским.

В чём смысл уничтожения филиалов крупных государственных вузов, образовательный процесс в которых ничем не отличался от аналогичной — эффективной — деятельности, осуществляемой в головном вузе? В чём смысл странного слияния вузов, находящихся в разных регионах страны, под шапкой одного, главного, превращающегося в результате этого слияния только в воронку для высасывания ресурсов из своих филиалов? Можно ли, связав друг с другом сотню зайцев, создать слона? Вопрос, конечно, риторический. Зато перспектива утраты отечественного образования — вполне определённая реальность, полное торжество которой не за горами.

Список подобных вопросов можно также продолжать и продолжать, он даже длиннее, чем список реформ российского образования, осуществлённых за последние двадцать пять лет. Боюсь, что внятных ответов на эти вопросы у нашего правительства нет. Нужно ли проводить реформы образования? Да. Нужно ли прекратить его уничтожение? Да. Можно ли сегодня принять программу действий, которая бы позволила реализовать эти два положительных утверждения одновременно? Думаю, что нет. Нас ждут новые реформы и новые инструменты уничтожения отечественного образования, новые сокращения во имя сомнительных перспектив.

Сегодня — в условиях обострения отношений с западным миром — подобная доктрина особенно непонятна и губительна. Ибо независимость нашего рынка и производства от зарубежных товаров, защита от негативных последствий санкций, диверсификация экономики и изменение её ресурсодобывающей ориентации на инновационную, технологическую и наукоёмкую, опора на собственные ресурсы — всё это невозможно без собственного образования, науки и производства.

Илья ДОКУЧАЕВ. Доктор философских наук, профессор

Источник: газета «Правда»

 
Присоединяйтесь! Ещё больше новостей в наших группах ВКонтакте и Одноклассники
 

Оставьте свой отзыв, пожелание или Задайте нам вопрос!