Подвиг шагнул на экран

«28 панфиловцев» — фильм, который ждали

ac4c12c55f15ddbd5927ee94fa4«Мы запомним суровую осень, скрежет танков и отблеск штыков. И в сердцах будут жить двадцать восемь самых храбрых твоих сынов», — поется в известной песне, ставшей гимном Москвы. Сколько их было — двадцать восемь, а может, больше или меньше — никто не знает и не узнает никогда. Двадцать восемь — эта цифра появилась отнюдь не во фронтовых сводках, просто это был список бойцов 4-й роты 2-го батальона 1075-го полка 316-й стрелковой дивизии под командованием генерала Панфилова, занявших оборонительную позицию между станцией Дубосеково и деревней Нелидово.

ВОЗМОЖНО, вместе с ними дрались и бойцы других рот, уцелевшие в недавних кровопролитных боях и сложившие головы на этом рубеже. Непреложный факт: несколько десятков героев, принявших неравный бой, ценой своей жизни сорвали немецкое наступление на участке, открывавшем прямой путь к столице. Восемнадцать подбитых и сожженных танков — хваленых немецких танков — остались в снегах России.

У режиссера Сергея Шальопы в Великую Отечественную воевали оба деда и бабушка. Он был из мальчишек, с раннего детства затвердивших «Песню о Москве». Подвиг 28 панфиловцев всегда оставался для него живым. И, естественно, он хотел оживить его в сознании других, забывших или не знавших об этих героях. Так появился проект, потребовавший долгих лет упорного труда. Денег на постановку большого кинополотна не было.

Фонд кино идею не одобрил. И тогда, собрав команду энтузиастов, режиссер обратился за народной поддержкой. Можно долго рассказывать, как шел сбор средств. Но сегодня это общеизвестно. В сравнительно короткий срок было собрано 35 миллионов — благодаря этим народным деньгам картина была запущена в производство. А тут уж заинтересовались проектом министерство культуры РФ, Российское военноисторическое общество, подключился к съемкам «Казахфильм».

И вот он в прокате — большой серьезный фильм, из тех, которые называют батальными. Сразу же мнения разделились. Нашлись зрители, которым он показался односложным, им не хватило интриги, закрученного сюжета. Сергей Шальопа и его сорежиссер Ким Дружинин в самом деле обошлись без «киногеничных» интриг. На первый взгляд фильм хроникален, но это не так. Перед нами художественное произведение, обдуманное и выстраданное. Яркое образное решение авторы находят в противостоянии двух сил: фашистской танковой армады и цепи наших бойцов с противотанковыми ружьями.

Черные танки в сопровождении черных фигурок бесчисленных фашистских пехотинцев — панорамой на белом снегу и другой панорамой — знакомые узнаваемые лица в сумраке окопа. Эти люди персонифицированы, не похожи друг на друга, но авторы фильма не стремятся к детальной разработке характеров и положений, к психологической нюансировке.

Вспомним, советское кино достигло больших успехов в этом направлении и, казалось бы, могло служить примером в этом отношении. Но режиссер Сергей Шальопа, он же автор сценария, изначально заявлял, что пойдет другим путем, потому что снимает кино ХХI века. Не психологизм представляется ему кратчайшим путем к сердцу зрителя, а мощное стремительное воздействие на его сознание, на способность наблюдать, мыслить и делать логические выводы. Отсюда этот образ смертельного боя, в котором не существует отдельно взятых героев, есть один герой — советский солдат. Перед нами фильм о войне, снятый по законам военного времени. В нем нет места драматургическим изыскам вроде любовной интриги или воспоминаний о мирной жизни, у него одна задача: показать народу, как надо побеждать в жестоком бою.

Нельзя сказать, что на съемках обошлось без всякой борьбы со стереотипами. В первых эпизодах, когда командир в деревенском дворике знакомит солдат с устройством немецких танков и преподает им технику по обезвреживанию этих грозных машин, авторы не удержались от соблазна «утеплить» действие: ввели образ солдата-балагура, рассказчика всяких баек. Его болтовню потом строго обрывает командир. Но и без того ясно, не ко двору он здесь, не нужен этому суровому фильму. В дальнейшем авторы отказались от такого рода завитушек и твердо держались намеченного пути создания батального кинополотна. Сама интонация повествования неизменно оставалась суровой, но спокойной, под стать указанию командира: «Никто не геройствует — это не нужно. Спокойно жжем танки».

Как известно, бой близ разъезда Дубосеково продолжался четыре часа. Если бы авторы решили сделать двухсерийную картину в режиме реального времени, она бы смотрелась с таким же напряжением, потому что найден уже упомянутый художественный образ: две силы сходятся в смертельном противостоянии. Не пропускают наши бойцы вражеские танки. Это очень сильное зрелище. Вот бронированное черное чудовище, как бы присев перед яростным рывком, перевалило через окоп, оставило за собой линию обороны — но нет, чья-то рука, словно бы существующая отдельно от засыпанного неподвижного тела, выбивается из комьев окопной глины со связкой гранат, и танк спотыкается, всей громадой встает на дыбы, оседает на бок.

Еще один не прошел!

Авторы не воспользовались компьютерными технологиями: все на экране подлинное или снятое с помощью комбинированных съемок. Камера оператора Никиты Рождественского показывает чудеса пластичности, изворотливости, вездесущности. По наблюдениям военных специалистов, тактика боя, показанного в фильме, продумана опытным постановщиком такого рода баталий, все движения танков точно выверены, все направлено к достижению художественной задачи. Специалистами также отмечено, что вооружение и снаряжение обеих сторон показано безупречно. В этом фильме все достоверно, вплоть до знаков различия. С этой задачей справилась команда художницы Екатерины Лизогубовой.

Ясно, такой результат был бы невозможен без слаженной и профессиональной съемочной группы.

ГЛУБОКОЕ понимание серьезности поставленной цели проявили и актеры, перед которыми стояла труднейшая задача создания образа коллективного героя. Александр Устюгов (рядовой Москаленко), Олег Федоров (старшина Шемякин), Алексей Морозов (политрук Клочков), Яков Курчевский (старшина Добробабин), Азамат Нигманов (рядовой Сенгирбаев), Алексей Лонгин (командир Гундилович) сумели запомниться, характеризуя своих героев буквально одним штрихом, одной репликой. Они носят имена подлинных панфиловцев, но это не значит, что они изображают тех самых людей. Каждое лицо тут обобщенное. Это лицо защитника Отечества. Лицо поистине человеческое.

В аду многочасового боя солдат остается самим собой — тружеником, для которого война — это прежде всего изнурительная, но необходимая работа. Бремя этой работы он несет с высоким достоинством, с гражданской ответственностью. Этот солдат знает правду: весь мир смотрит на него, отступать некуда — позади Москва. Умереть за Родину? Нет, надо пожить за нее. «Правильные» слова звучат с поразительной естественностью. Это не агитпроп, это образ мысли советского человека, для которого высокий пафос был неотъемлем от повседневности с ее большими свершениями. А все свершения опять-таки достигались его трудом. «Эту землю теперь не вспахать, — размышляет боец, озирая поле боя. — Ее только в мартен». И в ответ слышит: «Ничего, засеем. Было бы кому сеять...» Все это звучит правдиво, бесспорно.

И вдруг — неожиданная фальшивая нота. «Сейчас мы деремся за Россию, — говорит русский боец напарнику-казаху, — потому мы все русские, а будем драться за Казахстан — станем казахами». А вот это уже историческая неправда. Не было тогда никакого деления на русских, украинцев, татар, казахов, чувашей. Все были одной крови — советские. Никому в голову не приходило подчеркивать свою национальность, и уж меньше всего — русским. Числом их было больше, воевали они на своей земле и потому вполне осознавали свое доминирующее положение. Но об этом не говорили из-за великого, чисто русского чувства коллективизма, солидарности. Это важнейшее качество, которое помогло нашей армии выстоять и победить, хорошо показали в своих эпохальных произведениях Михаил Шолохов, Константин Симонов, Юрий Бондарев и другие советские писатели.

Конечно, фильм «28 панфиловцев» не безупречен, но своей цели он достиг: в яркой образной форме показал один из ключевых эпизодов первых месяцев войны. Он вернул народу из легенды образы живых героев, дал отпор тем, кто подвергал сомнению их подвиг.

КОГДА РАБОТА над фильмом была в самом разгаре, в апреле 2015 года газета «Коммерсантъ» опубликовала интервью с директором Государственного архива РФ Сергеем Мироненко, который, ссылаясь на архивные документы, заявил, что никаких двадцати восьми панфиловцев не было: все это — выдумка советской пропаганды. Мол, этот бой выдумали журналисты «Красной звезды» Коротеев и Кривицкий. Причем последний якобы и сочинил крылатые слова: «Велика Россия, а отступать некуда, позади Москва». Мол, сам же он потом в этом признался. Шок был огромный. «Правдоискатель» Мироненко замахнулся на святое, на память о подвиге наших отцов и дедов. Архивист как-то позабыл о том, что события тех лет живут не только на архивных полках, но и в человеческих сердцах.

Режиссеры Шальопа и Дружинин не дрогнули и продолжали работать. Они не сомневались в своем творческом праве и гражданской правоте. Что бы ни говорили злопыхатели, а 4я рота 2го батальона 1075го полка 316й стрелковой дивизии вступила в неравный бой с десятками немецких танков, остановила их продвижение и почти вся погибла на месте. Шестеро тяжелораненых бойцов, которых товарищи успели отправить в госпиталь, также считались погибшими и узнали о своем награждении Золотыми Звездами Героев уже после войны. Но это не повод для того, чтобы опровергать солдатский подвиг.

Да, корреспондент Коротеев со слов командующего 1075м полком Капрова написал короткую заметку «Гвардейцы Панфилова в боях за Москву». Она была напечатана 27 ноября 1941 года. А на следующий день «Красная звезда» вышла со шпигелем на первой полосе: «Наступление немцев на Москву продолжается. Усилить отпор врагу, задержать его, выпустить из него кровь». Да, обозреватель Кривицкий, побывав уже в январе 1942 года на месте боя, нашел значимые слова для выражения человеческой готовности к смертному бою: «Велика Россия, а отступать некуда, позади Москва». Может быть, он услышал их там, в Дубосекове. Может, бог на душу положил ему это речение. Только он честно сделал свою журналистскую работу. Надо помнить, когда был написан и напечатан его очерк «Завещание 28 павших героев». Смертельно опасного врага только-только отогнали от Москвы. А впереди была вся огромная страшная война с ее далеким исходом, ясным только настоящим советским патриотам.

Фильм «28 панфиловцев» завершается символическими кадрами: бой окончен, двое израненных солдат выбираются из окопа на свет божий. Шестеро бойцов уцелели — и вот все шестеро во весь рост поднимаются над равниной. Их силуэты бронзовеют в лучах заката — и перед нами уже скульптурная композиция. Это известный памятник героям-панфиловцам близ деревни Нелидово. Стоять ему вечно!

Лариса Ягункова, газета «Правда»

 
Присоединяйтесь! Ещё больше новостей в наших группах ВКонтакте и Одноклассники
 

Оставьте свой отзыв, пожелание или Задайте нам вопрос!