Система цифровой маркировки обещала прозрачность и порядок, но на практике стала источником сбоев, затрат и головной боли для всех.
Задумано было отлично. «Честный знак» — это государственная система цифровой маркировки товаров в России. Она была призвана помочь в борьбе с фальсификатом, защитить потребителя от некачественной продукции и сделать товарооборот прозрачным. Идея проста: нанести уникальный код на каждую упаковку, чтобы потребитель мог проверить её подлинность через приложение, где можно узнать, кем и когда произведён товар, срок годности, отследить путь товара от завода до прилавка. Государству же система должна была помочь собирать данные, регулировать и выявлять «серые» схемы.
И, казалось бы, система действует. По сообщению Ростеха, благодаря маркировке «Честный знак» на российских кассах только с начала этого года было заблокировано 447 миллионов нелегальных товаров (в основном из-за истёкшего срока годности и отсутствия информации о вводе товаров в оборот). Но если подделывается не товар, а маркировка на фальсификате, когда на контрафактный продукт наклеивается нелегальный QR-код?
Увы, на практике всё выглядит не столь радужно. Простирается непаханое поле манипуляций. Система оказалась беспомощна перед подделками. Например, маркировка сообщает, что товар зарегистрирован, но не гарантирует его качество, то есть можно промаркировать продукт с пальмовым маслом как «цельное молоко» — и система не заподозрит неладного. Продукты питания — особая зона риска. Здесь важно не только «где и кем произведено», но и «что внутри». Особенно опасны такие манипуляции для потребителей молочной продукции и детского питания.
Производители и продавцы находят десятки способов обойти маркировку. Вот всего несколько примеров, согласно отчётам Россельхознадзора, реальных обходов маркировки. Продажа молока с одним и тем же кодом на десятках упаковок (Московская и Воронежская области), воды из-под крана с QR-кодами, сгенерироваными в фотошопе и ведущими на фейковый сайт (Санкт-Петербург), повторная маркировка просроченного сока (Нижегородская область), масло с пальмовым жиром, но с «законным» кодом (Татарстан).
Наконец, по информации участников рынка, код «Честного знака» можно приобрести на «чёрном рынке» Москвы буквально за копейки. Маркировка достаточно легко поддаётся имитации: используются поддельные QR-коды, внешне похожие на легальные. Проверки чаще всего обнаруживают такие псевдокоды, ведущие на фейковые сайты вместо приложения «Честный знак», на упаковках с водой, соками, молочными продуктами. Это превращает систему из защитного инструмента в фикцию: товар «легален» в глазах системы, но не в реальности.
Можно, конечно, вообще не «париться» с проставлением «знака». Производитель просто не подключается к системе, особенно если работает нелегально или в «сером» секторе. Потом товар реализуется на рынках, в палатках, через фиктивных ИП в интернет-магазинах. Например, масло продаётся как «домашнее», но фактически производится в цехе безо всякой регистрации и маркировки.
Тем временем под ударом оказались именно честные предприниматели, если таковые ещё остались. Начиная с того странного факта, что вся система управляется одной-единственной частной компанией, которая имеет фактически монопольное положение. Сама система платная, и предприниматели должны хорошо потратиться. Для крупных компаний это вполне решаемо, а вот для фермеров и мелких производителей нагрузка зачастую оказывается неподъёмной: оборудование, программное обеспечение, интеграция с системой, обучение сотрудников — всё это стоит немалых денег.
И догадайтесь с трёх раз: на кого же в итоге ложится доплата «за честность»? Стоимость маркировки (оборудование, персонал, коды) закладывается в цену. Поэтому, чем сложнее система, тем дороже молоко, сок, хлеб и т.д., то есть в конечном счёте страдает не кто иной, как потребитель, значит мы с вами. Причём мы поставлены перед выбором, который по итогу оказывается мнимым: покупать продукты дешевле, но с сомнительным качеством, или дороже, но с надеждой, что это «цена за честность». Нетрудно догадаться, что выбор в подавляющем числе случаев будет сделан в пользу товара дешёвого, но сомнительного качества.
И ладно бы ещё платить за идеально работающую систему, которая гарантирует покупку качественного товара. Но она похожа на дуршлаг со множеством дырок, через которые без особых затруднений просачивается товар некачественный. Мошенникам особенно и напрягаться не приходится. Система работает с кодами, но не гарантирует подлинность физического товара: можно просто переклеить его с чужой упаковки. А значит, и с точки зрения государства — никакого «эффективного инструмента контроля» не получается. Тогда зачем всё затевалось? Ради прибыли одной частной фирмы, которая рулит всей системой?
Пока коды можно подделывать, система остаётся обманчивым фасадом. И если «честность» можно купить за несколько рублей — значит нам срочно нужен контроль над контролёром? Ситуация с поддельными кодами настолько абсурдна, что в обществе уже звучит шутка, которая, похоже, перестаёт быть смешной: нужен отдельный «Честный-честный знак» для проверки «Честного знака».
А тем временем покупатель продолжает потреблять порой откровенно опасный для здоровья продукт, только за более высокую цену.
Нечего и говорить, что на рынке, особенно продуктов питания, должен быть наведён порядок, нужен жёсткий государственный контроль. Если бы «Честный знак» реально помогал государству ввести многоуровневую защиту качества товаров, исключить повторное использование кодов, сделать сам процесс маркировки прозрачным — честь бы ему и хвала. Одно надо знать твёрдо: честность начинается не с маркировки, а с доверия. Прежде всего доверия граждан своему государству.
Мария ПАНОВА,
газета ««
изображение сгенерировано нейросетью
