Суд по делу об аварии на Саяно-Шушенской ГЭС. Настоящие виновники в стороне!

СЯДЕТ ЛИ СОВЕСТЬ НА СКАМЬЮ?

Начинается суд по делу об аварии на Саяно-Шушенской ГЭС. В августе минет 4 года катастрофы на Саяно-Шушенской ГЭС. Это беспрецедентное в мировой истории энергетики ЧП унесло жизни 75 человек.

Настоящие виновники в стороне!

Суд по делу об аварии на Саяно-Шушенской ГЭС

Бывший директор СШ ГЭС Николай Неволько в зале суда

В августе минет четыре года с момента катастрофы на Саяно-Шушенской ГЭС. Это беспрецедентное в мировой истории энергетики ЧП унесло жизни 75 человек и на долгое время вывело из строя крупнейшую в нашей стране гидроэлектростанцию. «Железо восстановим. Людей не вернуть», – вздохнул в августе 2009 года, вскоре после трагедии, Владимир Путин.

В эти дни в Хакасии начинается суд над семью обвиняемыми по делу. На скамье подсудимых бывшие директор станции Николай Неволько, главный инженер Андрей Митрофанов, его заместители Евгений Шерварли и Геннадий Никитенко, а также работники Службы мониторинга оборудования Александр Матвиенко, Владимир Белобородов и Александр Клюкач. Все они обвиняются по статье «нарушение правил безопасности при ведении работ, повлекшее смерть двух и более лиц, и причинение крупного ущерба».

Погибших, повторимся, многим более двух – 75 человек! Чуть ли не в каждой семье городка траур! А ущерб причинен поистине колоссальный – только прямые убытки от аварии составили 40 млрд рублей.

Свидетелей, пострадавших, родных и близких погибших 17 августа 2009 года в машинном зале ГЭС по этому судебному делу сотни. Для того чтобы вместить такое количество участников открытых слушаний, не нашлось ни одного, что называется, «профильного» помещения. А потому процесс, который начнется 19 июля, будет проходить в актовом зале администрации Саяногорска.

Столь долгий срок, отделяющий суд от катастрофы, официально объясняется тщательностью и сложностями расследования, большим объемом изученных материалов. Официальный представитель Следственного комитета Владимир Маркин сообщил, что по делу, объем которого 1213 томов, опрошено более 300 свидетелей и проведено 234 экспертизы.

Следственный комитет сформулировал основные пункты обвинения: «Ряд работников ГЭС, являясь ответственными за безопасную эксплуатацию гидротехнического оборудования, по небрежности, в течение длительного времени допускали работу гидроагрегата №2 в неудовлетворительном вибрационном состоянии. Сотрудники ГЭС бездействовали и не предпринимали никаких мер по устранению технической неисправности, в том числе в ходе планового ремонта, проведенного в январе–марте 2009 года».

Нет сомнений в необходимости многочисленных экспертиз и анализа (технического, экономического, юридического, системного) для установления причин столь ужасной катастрофы и ее виновников. Но вот парадокс – те же самые причины были сформулированы специалистами и без многолетних задержек, буквально в первые дни после аварии. Напомним, официальная версия настаивала тогда на пресловутом гидроударе – иными словами, несчастном стечении обстоятельств.

«Мифический гидроудар никак не объясняет, почему были разрушены ТРИ разных гидроагрегата, к тому же расположенные не рядом, ГА №2, №7 и №9, а остальные сильно повреждены».

«Несколько месяцев подряд (до катастрофы) писались служебные записки о перегреве ГА-2. Весной этого года ГА-2 был введен в эксплуатацию после капитального ремонта и соответственно в капремонт пошел ГА-6. Практически сразу после ввода в эксплуатацию выяснилось, что агрегат неисправен. Реально это означает, что капремонт ГА-2 (и денежки на него) пошел коту под хвост. Агрегат необходимо снова останавливать и выводить в ремонт. А это потери денег как прямые (на новый ремонт), так и недополученная прибыль от сокращения выработки электроэнергии станцией...»

«То, что авария рукотворна, можно с высокой долей вероятности утверждать, второй вопрос – по глупости или злому умыслу», – цитировала в те дни «Советская Россия» мнения работников СШ ГЭС.

Однако ответ на этот вопрос отличался от юридических формулировок обвинения: не по небрежности совершено преступление, не по неосторожности – по жадности!

И в этом определении очень точно отразилось существо современной российской жизни, экономических и социально-политических подходов действующей власти: «Прибыль любой ценой». Экономя на всем, включая безо­пасность, не создавая практически никаких новых мощностей, «эффективные менеджеры» дотла эксплуатируют «железо», созданное еще в СССР. А когда советская прочность, (тоже имеющая предел, да еще при такой степени эксплуатации) подходит к концу, железо начинает рушиться.

И как показывает пример Саяно-Шушенской ГЭС, «восстановить железо» теперешние управленцы, руководители, специалисты не могут. Так, полностью завершить восстановительные работы на СШ ГЭС планируется лишь через год. А ведь в советские времена за пятилетку с нуля создавали новые уникальные объекты!

Руководство СШ ГЭС было озабочено выработкой как можно большего количества энергии (благо, природные условия 2009 года этому способствовали), избытки которой можно продавать по коммерческим ценам на специальных аукционах. Ради этого закрыли глаза даже на критическую ситуацию, очевидно, посчитав, что обойдется. Не обошлось – и жажда наживы обернулась потерей человеческих жизней и колоссальными убытками.

Характерно, что при реформе российской энергетики по Чубайсу даже ремонт энергетического оборудования (естественно, тоже в целях экономии) был объявлен непрофильным видом деятельности, а ремонтные службы вывели за штат и приватизировали. Удивительно ли, что квалифицированно заниматься ремонтом стало просто некому?

Другое вопиющее следствие чубайсовских реформ – вытеснение специалистов-энергетиков управленцами-экономистами, которые ничего не понимают в технологическом процессе и интересуются исключительно сиюминутными экономическими показателями. На момент аварии в штатном расписании ОАО «РусГидро», филиалом которого является СШ ГЭС, не было даже должности главного инженера. Теперь рядовые россияне покрывают многомиллиардные траты на восстановление ГЭС, в том числе и расплачиваясь по все возрастающим энерготарифам.

Увы, в рамках уголовного дела никаких разбирательств по данным вопросам в принципе не ведется. В противном случае, обвинительный приговор бы пришлось выносить всей так называемой «реформе» энергетики и ее главному идеологу – Анатолию Чубайсу.

Между тем сразу после катастрофы многое приоткрылось. Как полагает следствие, главный инженер СШ ГЭС Андрей Митрофанов должен был принять решение об остановке агрегата, сказано в акте. Но не принял. «Я за собой вины не вижу. Я слышал разговоры о том, будто 2-й гидроагрегат вибрировал едва ли не 10 лет. Это чушь. Наша служба среди прочего осуществляет и вибрационный контроль. Никакой «особой» вибрации на 2-м гидроагрегате не было. А в день аварии не могу понять, что от меня требовалось? Через 5–10 секунд после удара воды она уже плескалась в моем кабинете. Я выбежал вместе с персоналом», – утверждал вскоре после аварии в одном из интервью Митрофанов.

Однако, как писала газета «Ведомости» еще в 2009 году, ремонт на втором гидроагрегате, после которого и произошла катастрофа, проводила фирма «Гидроэнергоремонт». О том, что учредителями этой частной компании являлись руководители ГЭС, первым сообщил тогдашний вице-премьер Игорь Сечин. Среди этих учредителей был и сам Митрофанов, и директор СШ ГЭС Неволько. Неудивительно, что как только в 2006 году Митрофанов стал главным инженером, фирма начала легко выигрывать тендеры по ремонту.

Что касается Николая Неволько, будучи профессиональным энергетиком, он начал работать мастером электротехнического цеха на строящейся станции еще в конце 70-х. Но через двадцать лет он полностью переключился с инженерно-технической на финансовую специализацию. Начальник планово-экономического, и.о. директора по экономике и финансам, заместитель генерального директора по финансам и, наконец, директор. Похоже, за это время он основательно подзабыл, что главным для ГЭС является выработка электроэнергии, и не миллионов денежных знаков. Видимо, такой забывчивости способствовала и зарплата – 5 млн в месяц.

К слову, в докладе «Рос­технадзора», появившемся через два месяца после катастрофы, об этих и других существенных причинах аварии говорилось, хотя их старательно маскировали множеством незначительных подробностей. Юридических оценок не давалось, но виновных доклад называл. Впрочем, Анатолий Чубайс упоминался лишь мельком, и не за главное свое деяние – разрушение Единой энергетической системы России. А Владимир Путин, давший ему карт-бланш на эти действия, естественно, не упоминался вообще.

Но были в списке виновных, составленном «Ростехнадзором», тогдашние и.о. председателя правления «РусГидро» Василий Зубакин, заместитель министра энергетики РФ Вячеслав Синюгин, а также Борис Вайнзихер, в 2005–2008 годах технический директор ОАО РАО «ЕЭС России». Их обвиняли как раз таки в разработке и реализации губительных для энергетики чубайсовских реформ.

Никого из этих перечисленных нет сегодня на скамье подсудимых. Действительно, никаких конкретных работ, где можно было нарушить правила безопасности, они не вели. Они тотально уничтожали безопасность нашей страны в столь стратегически важной сфере, как энергетическая. А это в Российской Федерации – дело неподсудное. Напротив, прибыльное и почитаемое. Так, глава ЗАО «Комплексные энергетические системы» Вайнзихер в минувший понедельник встречался с премьер-министром Медведевым. Зубакин (после аварии утверждавший, что восстановление СШ ГЭС займет всего несколько месяцев, а ущерб не превысит миллиарда рублей) сейчас заместитель начальника главного управления по энергетике «ЛУКойла». А сам Чубайс, как известно, распоряжается миллиардами на ниве высоких нанотехнологий.

Начинается суд по делу об аварии на Саяно-Шушенской ГЭС

По делу об аварии на СШ ГЭС собрано 1213 томов документов, опрошено 300 свидетелей, проведено 234 экспертизы

По сравнению с упомянутыми лицами бывшие руководители ГЭС, которые предстанут перед судом, фигуры все же второстепенные, хотя стрелочниками, безусловно, не являются.

Да и они все эти годы не имели сколько-нибудь серьезных неприятностей, связанных с расследованием. Разве что некоторые неудобства из-за подписки о невыезде. По состоянию на 2012-й, даже место работы не сменили. Пусть бывший директор Неволько уже не мог рассчитывать на прежнюю зарплату. Он и экс-главный инженер Митрофанов, четыре года назад не чувствовавший за собой никакой вины, стали главными экспертами СШ ГЭС. Нашлись подходящие места и для остальных.

У них имелся вполне реальный шанс и вовсе избежать суда. В начале 2012 года дело едва не закрыли: истек срок давности по предъявленной обвиняемым статье «Нарушение правил охраны труда». Не исключено, что именно это и есть основная причина столь долгого следствия, а вовсе не его тщательность. Но возмущение общественности, прежде всего, в Черёмушках, где живут энергетики Саяно-Шушенской ГЭС, было столь велико, что обвинение срочно переквалифицировали по другой статье. По новой статье предусматривается наказание уже не до трех, а до семи лет, а значит, сроки давности не вышли. Однако четыре года уже прошло, а процесс обещает быть долгим.

Екатерина ПОЛЬГУЕВА
sovross.ru